Проблемы инвестиций китая в россию

Инвестиции Китая на Дальний Восток России: проблемы привлечения и основные направления

Рубрика: Экономика и управление

Дата публикации: 03.12.2016 2016-12-03

Статья просмотрена: 1031 раз

Библиографическое описание:

Кондратюк К. В. Инвестиции Китая на Дальний Восток России: проблемы привлечения и основные направления // Молодой ученый. — 2016. — №26. — С. 321-324. — URL https://moluch.ru/archive/130/36017/ (дата обращения: 16.01.2019).

Развитие Дальнего Востока на сегодняшний день играет важную роль в экономике России. Дальний Восток России является привлекательным с экономической точки зрения. Здесь сосредоточены крупнейшие месторождения полезных ископаемых. Регион обладает протяженной морской и сухопутной внешней границей. [3] Это даёт много преимуществ для инвестиционной деятельности и торговли. Однако, на сегодняшний день для таких соседей как Китай, Япония и Южная Корея Дальний Восток представляется лишь небольшим сырьевым придатком. Совокупный внутренний региональный продукт ДФО составляет всего 0,2 % от всего ВВП региона АТР. [8]

Торгово-инвестиционное сотрудничество Китая и России за минувшие двадцать лет получило стремительное развитие. К 2020 году руководителями стран поставлена задача увеличения китайских прямых инвестиций в экономику России, в частности большие объемы на Дальний Восток, учитывая его территориальную близость к Китаю и удаленность от европейских рынков, до 12 млрд долларов. [7]

Вопросы привлечения иностранных китайских инвестиций на российский Дальний Восток, развития российско-китайского торгово-инвестиционного сотрудничества и активизации инвестиционной деятельности региона рассматриваются в трудах многих российских ученых и исследователей, а также в трудах журналистов: Петрунина Ж. В., Борщ Л. М., Долженков А., Обухова Е., Савалей В. В. Тем не менее, трансформационные процессы, происходящие в инвестиционной деятельности экономики России, требуют своевременного и комплексного исследования, что делает выбранную тему актуальной.

Целью исследования является выявление проблем низкой инвестиционной активности Китая в экономику Дальнего Востока и определение основных направлений инвестиционного сотрудничества.

В основе исследования лежат данные Федеральной службы государственной статистики, Центрального Банка Российской Федерации, Министерства экономического развития.

Подтверждением того, что развитие Дальнего Востока для России имеет стратегически важное значение, служат следующие принятые меры: «Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года», создание Министерства РФ по развитию Дальнего Востока, государственная программа «Социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года», Федеральный Закон от 30 сентября 2013 года № 267-ФЗ, который вводит новые меры налогового стимулирования инвестиционной деятельности на территориях Дальневосточного федерального округа с 1 января 2014 года.

Главное направление развития российского Дальнего Востока можно выделить в осуществлении крупных инвестиционных проектов инфраструктурного характера, которые в свою очередь нуждаются в масштабных инвестициях. [4] Понимая, что затраты на осуществление этих проектов достаточно велики, России необходимо привлекать иностранные вложения. В качестве реального инструмента комплексного развития экономики региона является установление торгово-инвестиционных отношений. На ближайшее время инвестиции Китая представляются наиболее реальными. Подтверждается это «Программой сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири РФ и Северо-Востока КНР на 2009–2018 гг». [1]

Рассмотрим законодательную основу для развития российско-китайского инвестиционного сотрудничества, которая была принята большей частью в течении последних двадцати лет:

  1. Федеральный закон от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений».
  2. Федеральный закон от 09.07.1999 № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях» определяет основные гарантии прав иностранных инвесторов.
  3. Федеральный закон от 22.07.2005 № 116-ФЗ «Об особых экономических зонах в Российской Федерации»
  4. Федеральный закон от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях». Целью данного закона является привлечение иностранных инвестиций в национальную экономику.
  5. Поступление китайских инвестиций может осуществляться в рамках соглашения о разделе продукции. Это регулируется Федеральным законом от 30.12.1995 № 225-ФЗ «О соглашении о разделе продукции». Закон устанавливает правовые отношения для иностранных инвесторов в области недропользования: поиск, разведка и добыча минерального сырья на территории Российской Федерации.
  6. Федеральный закон от 29.04.2008 № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства»
  7. Федеральный закон от 13.07.2015 № 212-ФЗ «О свободном порте Владивосток» регулирует особый правовой режим осуществления инвестиционной деятельности.

Несмотря на территориальную близость, длительную историю экономического и внешнеторгового сотрудничества, объем поступающих на Дальний Восток из Китая ПИИ низкий. Для сравнения рассмотрим географическое движение прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в направлении Дальневосточного федерального округа.

Распределение ПИИ в Дальневосточный федеральный округ по странам, в млн долларов

Рис. 1. Прямые инвестиции в ДФО в разрезе основных стран-партнеров.

Источник: по данным ЦБ РФ

Из рис. 1 мы видим, что основная часть прямых иностранных инвестиций приходит из Бермудов и Кипра. Объяснением этого служит то, что эти страны являются офшорными. [3] То есть инвестирование производится преимущественно российскими организациями. Их руководителя, выведя активы за границу, реинвестируют часть из них в Россию для приобретения налоговых льгот. [3] Получается, что основная часть прямых иностранных инвестиций приходится на российских инвесторов. Остальные 6 % распределяют следующие страны: Соединенные Штаты Америки, Республика Корея, Китай и Япония. Прямые инвестиции Китая занимают 0,7 % в общей структуре ПИИ.

Рассмотрим факторы, оказывающие негативное влияние на приход ПИИ из Китая на Дальний Восток России:

  1. Несовершенство и нестабильность законодательства, непредсказуемость изменений законодательства и возможность неоднозначной трактовки ряда законов и подзаконных актов. [3] Как следствие, это потенциальный риск для инвесторов.
  2. Излишняя зарегулированность экономической деятельности в области лицензирования и работы таможенной службы. [3] Как следствие, это вызывает задержку, а в некоторых случаях отказ от проектов. Проекты, в которые уже вложены значительные средства до принятия изменений законодательства, впоследствии оказываются неприбыльными.
  3. Неразвитость инфраструктуры, слабо развита логистика, что затруднит поставки в центр России, неудовлетворительное состояние портов.
  4. Кадровые сложности. [3] Так как на Дальнем Востоке ощущается низкая плотность населения, то это приводит к нехватке трудовых ресурсов, а отток молодого и инициативного населения порождает проблему недостаточной квалификации оставшейся рабочей силы.
  5. Отсутствие емкого рынка. Китай обеспечивает свои рынки необходимыми товарами, однако на Дальнем Востоке такой рынок предстоит только создать, низкая плотность населения, значит как следствие отсутствие спроса на продукцию.
  6. Непредсказуемый рост тарифов естественных монополий, в частности стоимость электроэнергии.
  7. Сложности налогового администрирования. [3] Значительный шаг в решении этого вопроса был предпринят принятием Федерального закона № 267-ФЗ, подписанного 30 сентября 2013 года о налоговых льготах для инвестиционной деятельности на территориях Дальневосточного федерального округа. Однако проблемы в сфере налогообложения еще остаются актуальными.
  8. Языковой барьер и нехватка специалистов со знанием рынков.

Выделим главные направления инвестиционной деятельности КНР на Дальнем Востоке России:

  1. Деревообрабатывающая промышленность: обработка древесины и производство изделий из дерева, пиломатериалы. Китайские инвесторы планируют инвестировать подобные проекты в Хабаровском крае. [5] Для Китая заинтересованность в этих видах деятельности позволит сократить издержки с оплатой экспортных пошлин.
  2. Добыча металлических руд и нерудных полезных ископаемых.
  3. Создание предприятий по производству строительных материалов. Объясняется это тем, что согласно программам развития восточных регионов России, предусмотрено создание большого количества новых производств. Китай, инвестируя в этот вид деятельности, обеспечит необходимым сырьем.
  4. Сельское хозяйство и животноводство. «Агропромышленный кластер «Тай Юань», инвестирование составило 90 % проекта. Рассматриваются проекты с Артемовским и Арсеньевским молокозаводами, проекты по выращиванию риса в Ханкайском районе. [5]
  5. Комплексы по переработке и хранению рыбной и морской продукции. «Корпорация Прим Хуньчунь» планирует создать данный проект в рамках свободного порта. [5]
  6. Развитие нефтегазохимического комплекса на базе сырья с новых дальневосточных месторождений. Клинкерный завод и нефтеперерабатывающее предприятие в Амурской ТОР. [5]
Читайте также  Процентная ставка прибыльности такой инвестиции

Как мы видим, перевес китайских инвестиций происходит в сторону проектов с сырьевой направленностью в следствие отсутствия мощной промышленной базы Дальневосточного округа.

Для развития торгово-инвестиционного российско-китайского сотрудничества в 2012 году Российским фондом прямых инвестиций (РФПИ) и Китайской инвестиционной корпорацией (CIC) создан Российско-китайский инвестиционный фонд (РФПИ), целью которого является обеспечение высокой доходности инвесторам. [6] Инвестиционная деятельность РКИФа направлена на развитие двусторонних экономических, торговых и инвестиционных отношений между Россией и Китаем.

Амбиции Пекина: что приносят России китайские инвестиции

В дни чемпионата мира по футболу 2018 года многие заметили ряд незнакомых логотипов на стадионах. Как оказалось, семь из двадцати крупнейших корпоративных спонсоров ЧМ-2018 были именно китайскими компаниями. В этой связи возникает вопрос: сколько Китай на самом деле инвестирует в России?

Реальное присутствие Пекина на российском рынке проследить непросто. По данным Банка России, в 2011-2017 годы объем прямых китайских инвестиций в России составил $16,3 млрд. Это вдвое меньше реального объема китайских инвестиций в российские проекты, согласно исследованию Московской школы управления «Сколково»: за семь лет китайские компании инвестировали в российский рынок около $35,9 млрд. Почти 62% этой суммы (более $22 млрд) приходится на вложения в энергетику и минеральные ресурсы.

Потенциал роста

Россия всегда была притягательным рынком для китайских инвестиций — благодаря богатству природных ресурсов, низким затратам на логистику и транспорт, сравнительно дешевой рабочей силе и широким возможностям для проектов технологического, сельскохозяйственного и экологического развития. Но в последние годы и российское правительство стало все чаще поддерживать инициативы китайских компаний по выходу на российский рынок. Так, инвесткомпания Fosun Group активно внедряется на рынок недвижимости в Москве, а сельскохозяйственная Famsun ищет пути для более эффективного производства и транспортировки зерна в Китай. Совместных планов у бизнеса много. К другим областям китайских инвестиций относятся также металлургия, машиностроение, энергетика и возобновляемые источники энергии. Во многих случаях помимо денежных средств китайские компании предоставляют доступ к передовым технологиям, что делает партнерские отношения обеих сторон еще более ценными.

В региональном аспекте для Китая больше всего интереса представляет Дальний Восток. Земли, богатые углем, нефтью и газом, металлическими рудами и драгоценными металлами, располагаются на границе с северо-западными регионами Китая, которые менее экономически развиты. Обеспечение региона необходимой инфраструктурой и рабочими местами является одним из основных векторов внутренней политики Пекина, и решить многие проблемы внутреннего рынка КНР может благодаря сотрудничеству с Россией.

Китайский фактор играет огромную роль и в модернизации Дальнего Востока, и в снижении уровня местной безработицы. К примеру, российская EN+ и китайская Shenhua совместно разрабатывают Зашуланское месторождение, предполагаемая добыча там должна составить 6 млн т угля в год. Инвестиции по проекту составляют 5,5 млрд юаней ($800 млн) и предполагают строительство инфраструктуры, в том числе 100 км подъездной дороги и ряда социальных объектов.

Что мешает России и КНР

В сотрудничестве двух стран есть и множество проблем, среди которых — негативное восприятие Китая среди части россиян, имеющее исторические корни. Дошедший в 1969 году до вооруженного противостояния пограничный конфликт между Китаем и СССР был официально разрешен в 1991 году, но до сих пор часть жителей региона опасается рецидива подобных конфликтов, а некоторые респонденты говорят о страхе перед доминированием Китая в регионе, и это сказывается на бизнес-проектах двух стран.

Усложняет задачу также языковой барьер и отсутствие людей, способных вести переговоры с местными властями и подрядчиками, отмечает председатель Fuyao Glass Industry Group Цао Дэван. Fuyao Glass была одной из первых крупных китайских компаний, которая вышла на российский рынок с проектом стоимостью $200 млн в 2011 году в Калуге. За 7 лет компании удалось преодолеть языковой барьер и недопонимание в вопросах, касающихся специфики местной экономики и законодательства, считает Цао Дэван, но по его признанию, экономическая нестабильность — это самое большое препятствие для инвестиций в Россию, которое затрудняет реализацию проектов. Особенно острым для бизнеса оказался обвал рубля в 2014 году: спустя год после того, как их завод был построен, компания потеряла $20-30 млн, и удалось восстановить баланс лишь к 2016 году.

Как признаются китайские бизнесмены, большинство компаний просто не могут позволить себе терять в России 10-15% инвестированного капитала ежегодно, выжидая выхода проектов на рентабельность, а российскому правительству китайские инвесторы рекомендуют сосредоточиться на стабилизации экономики и обменного курса. Fuyao Glass Industry Group удалось добиться успеха на российском рынке и использовать калужскую фабрику для экспорта в Европу, но таких примеров в российско-китайском сотрудничестве не так много.

Китайские инвесторы говорят о недостаточно развитой инфраструктуре и транспорте в России как препятствии для инвестиций. Другим барьером выступают санкции против России со стороны Запада. Но Китай намерен увеличить потоки инвестиций, несмотря на трудности, связанные с санкциями и торговыми тарифами.

Точки роста для бизнеса

По данным Московской школы управления «Сколково», китайские инвесторы финансируют 57 проектов в России. Один из примеров — это Ульяновский ветропарк, построенный китайской госкомпанией Dongfang electric в сотрудничестве с Fortum и «Роснано». Проект был запущен в ноябре 2016 года и к январю 2018 года в Ульяновске построили 14 ветряных турбин. Ветропарк — первый в России промышленный парк альтернативной энергетики, а мощность генерируемой энергии составляет 35 мВт. Инвестиции Fortum составили $65 млн, и планируется дальнейшее развитие ветроэнергетики в регионе для создания нового промышленного кластера. Согласно планам компаний, к 2024 году ветровая энергия может составить 30% от общего объема потребления энергии в Ульяновске, проект внесет значительный вклад в валовой региональный продукт, а инвестор будет обязан направлять в региональный бюджет налоги в размере 100 млн рублей. Проект знаменует новую эру развития энергетического рынка в России, поскольку он нацелен на отказ от традиционных энергоносителей.

Другим примером инвестиций Китая на российском рынке является Fosun Group. Председатель группы Ван Цюньбин в январе 2017 года встретился с первым вице-премьером Игорем Шуваловым и проинформировал его, что российский рынок является одним из основных направлений для долгосрочных инвестиций Fosun Group, а основные направления для инвестиций — это природные ресурсы, недвижимость и здравоохранение. В 2017 году Fosun Group совместно с компанией Avica Рубена Варданяна приобрела исторически значимый объект «Военторг», но сумма сделки не разглашалась, аналитики оценивали ее примерно в $170 млн. Это была первая покупка Fosun Group на российском рынке недвижимости. В 2017 году Fosun Group начала планировать еще одну покупку в России: объектом для инвестиций была выбрана золотодобывающая компания Сулеймана Керимова. В результате переговоров «Полюс Голд» заключили соглашение о продаже 10% акций компании за $890 млн c опционом на приобретение дополнительных 5% после выполнения первоначальной сделки, и это бы значительно усложнило сделку. Однако в январе 2018 года «Полюс» объявил, что сделка была отменена в связи с невыполнением одного из условий договора. Несмотря на это, Fosun Group находится в поиске других инвестиционных возможностей в России, говорится на сайте компании.

Читайте также  Кризис для инвестиций в ценные бумаги

В кольце санкций

По данным Московской школы управления «Сколково», доля инвестиций КНР в российское сельское хозяйство составляет 17% от общего объема инвестиций в 2011-2017 годах и превышает $6,2 млрд: это отражает не только интерес китайского бизнеса к аграрному сектору России, но и попытку снизить зависимость от импорта из США.

Сейчас группа COFCO — крупнейший в Китае производитель продуктов питания и сельскохозяйственный трейдер —планирует переориентировать часть поставок зерна из США на китайский рынок в пользу России. COFCO анонсировала интерес к российским поставкам еще в 2015 году, а в 2016 году назвала в числе приоритетов импорт мясных продуктов и бутилированной воды из России и инвестиции в гостиничный бизнес Приморского края. Частично планы компания уже реализовала: в 2017 году COFCO закупила первую партию российской пшеницы в 500 т и ожидает роста поставок по итогам 2018 года. На этот год также запланирована поставка 10 млн бутылок Камчатской негазированной артезианской воды. Сейчас COFCO планирует инвестировать $400 млн в покупку российского терминала для транспортировки зерна. Китайские СМИ сообщают о том, что COFCO интересуется портами Темрюк, Тамань и Новороссийск и что планируемая отгрузка зерна через эти терминалы может составить до 10 млн т ежегодно. Подобные инвестиции могут означать то, что китайский зерновой рынок постепенно дрейфует в сторону России от США, особенно учитывая накал торговых споров между Пекином и Вашингтоном.

Для минимизации затрат на логистику COFCO также планирует построить логистический парк, склады и завод по переработке соевых бобов в регионе. Для России планы компании могут означать улучшение инфраструктуры, создание дополнительных рабочих мест, существенный рост экспорта зерна и укрепление позиций на мировом рынке.

Правительства России и Китая неоднократно заявляли, что они рассчитывают на более тесное сотрудничество в ближайшие несколько лет, но именно санкции против России стимулировали более активный разворот российской экономики на Восток.

Клуб «Валдай»

Китайский фактор ощутимо помогает России выдерживать нынешний экономический кризис и конфликт с Западом. При этом налицо нехватка у российской стороны эффективных инструментов для сбора данных об уровне присутствия и устремлениях китайского бизнеса в стране. Если эти инструменты не будут созданы в кратчайшие сроки, это может нам дорого обойтись.

Нежелание китайского бизнеса инвестировать в российскую экономику относится к разряду общеизвестных истин. Действительно, в прошлом году Китай вложил в различные страны мира более 170 миллиардов долларов, но до России, как кажется, не дошло практически ничего. Пресловутое отсутствие китайских инвестиций – повод для глобальных выводов о российском инвестиционном климате, стратегии развития Дальнего Востока и пессимистических оценок итогов политики «поворота на Восток» и «сопряжения».

Все эти выводы относятся к области альтернативной реальности. Китай уже сейчас является одним из крупных инвесторов в российскую экономику. Китайские инвестиции в Россию действительно сталкиваются с серьёзными трудностями и проблемами, но данные проблемы типичны для государств с уровнем развития и структурой экономики, аналогичной российским.

Их решение требует не столько улучшения инвестклимата и специальных послаблений китайским инвесторам (хотя именно на этом всегда будет настаивать китайская сторона), сколько понимания российским государством особенностей китайской модели инвестирования, её ограничений и недостатков. А также поддержания конкуренции во внешних связях России в АТР за счёт активизации сотрудничества с Японией, Южной Кореей и, насколько возможно, с США.

Высокий уровень политических отношений между Москвой и Пекином, стратегическая заинтересованность КНР в России, по всей видимости, напрямую отражаются на масштабах китайских инвестиций и приносят реальные выгоды российской экономике. В этом смысле декларативные политические аспекты российской политики «поворота», многократно осмеянные и раскритикованные, на самом деле вполне позитивны.

Вместе с тем, имеют место явные проблемы с управлением процессом развития сотрудничества на уровне сбора первичных данных о китайском экономическом присутствии, особенно на уровне регионов.

Что мы знаем о китайских инвестициях в Россию

Статистика российского Центрального банка показывает, что прямые китайские инвестиции всех видов в Россию составили 645 млн долларов в 2015 году и 350 млн долларов в 2016 году. Эти данные получены на основе платёжного баланса России. Таким образом, можно точно подсчитать общий объём инвестиций в Россию со всего мира (в 2016 – 32 млрд долларов, в том числе участие в капитале – около 19 млрд долларов).

Однако установить их источники таким образом невозможно, особенно если речь идёт о развивающихся странах, таких, как Китай. Тот факт, что нелепые цифры российской статистики о китайских инвестициях продолжают фигурировать в СМИ и даже в научных публикациях, трудно оценить иначе, как прискорбный.

Для обеих стран главными партнёрами в инвестиционном сотрудничестве являются офшоры вроде Багамских и Виргинских островов, Гонконга, Нидерландов, Сингапура, Каймановых островов. Китайская статистика пытается принимать во внимание этот фактор, анализируя исходящие из страны инвестиции, но и она не является в этом отношении слишком эффективной.

Относительно надежным источником о китайских прямых инвестициях за рубеж можно считать ежегодные справочники об инвестиционном сотрудничестве Китая, публикуемые осенью каждого года и дающие срез ситуации на конец предыдущего года. Согласно справочнику 2016 года общий объем китайских инвестиций за рубеж составил за 2015 год 145,67 млрд долларов.

Из них 116,35 млрд (80%) приходилось на пять оффшорных юрисдикций – Гонконг, Нидерланды, Каймановы острова, Британские Виргинские острова, Бермудские острова. Судьба этих денег неизвестна; существенная их часть может возвращаться в Китай, например, через Гонконг, традиционно являющийся главным источником прямых инвестиций в Китай, другие могут использоваться для приобретения активов за рубежом. Таким образом, остальной мир, с точки зрения китайской статистики, конкурировал за оставшиеся 20% китайских инвестиций.

Согласно китайской статистике, прямые инвестиции в российскую экономику составили около 2,96 млрд долларов в 2015 году. При этом их накопленный к концу 2015 года объём составлял 14,02 млрд долларов. Это ставило Россию на третье место по накопленному объему инвестиций в Европе после Нидерландов и Великобритании и на второе (после Нидерландов) место по их привлечению за год.

Читайте также  Инвестиции в индустриально развитых странах

Относительно инвестиций за 2016 год есть серия противоречивых заявлений с китайской стороны. В декабре 2016 года представитель министерства коммерции КНР Шэнь Даньян заявил, как о «ярком моменте» 2016 года превышение объёма инвестиций в 14 млрд, но при этом не упомянул, идёт речь о накопленных инвестициях или показателе за год. Названная им цифра соответствует данным о накопленных инвестициях на конец 2015 года.

При этом он же в январе 2016 года назвал нигде ранее не встречавшуюся цифру накопленных инвестиций в Россию в 34 млрд долларов. В конце 2016 года китайский посол в России Ли Хуэй называл цифру в 10 млрд. Министр коммерции КНР Гао Хучэн в феврале 2017 года называл показатель накопленных инвестиций в России в 42 млрд долларов.

Таким образом, показатели официальной китайской статистики по китайским инвестициям в Россию в несколько раз отличаются от данных российской статистики. С точки зрения видимой для китайской статистики доли китайских инвестиций, Россия является одним из главных их получателей в Европе.

При этом, китайцы сами признают, что и их статистика имеет очевидные изъяны. Действующий с 2014 года режим санкций, видимо, также не способствует желанию китайского бизнеса хвастаться вложениями в Россию.

Насколько можно понять, китайским правительством предпринимались попытки подсчитать размеры вложений в Россию на основе опроса крупных компаний. Прошлым летом при контактах с чиновниками российского министерства экономического развития китайцами называлась сумма накопленных инвестиций в 32–33 млрд долларов.

Заместитель министра экономического развития России Станислав Воскресенский заявлял недавно о том, что в настоящее время в стадии реализации находятся 17 совместных проектов на 15 млрд долларов, начатые в последние годы, причём в эту цифру не входят крупные сделки, связанные с китайскими инвестициями в стратегически важные компании ТЭК.

С учётом крайне путанных заявлений китайских руководителей и отсутствия сколько-нибудь заслуживающей статистики с российской стороны можно предположить, что Китай является одним из крупных инвесторов в Россию уже сейчас, но истинные объёмы китайских вложений не известны ни российской, ни китайской стороне.

Много или мало Китай вкладывает в Россию?

Прежде всего стоит определиться с базой для сравнений. Для оценки эффективности российской политики по привлечению китайских инвестиций имеет смысл сравнивать китайские инвестиции в Россию с инвестициями в экономики, сходные с российской – по уровню развития и желательно по структуре.

Это делается редко. Обычно относительно скромные размеры инвестиций в Россию сравниваются с общим объёмом китайских инвестиций за рубеж, 80% которых отправляются в офшоры, либо с номинальными суммами гигантских сделок, заключаемых КНР на рынках США, с одной стороны, и государств вроде Казахстана, Нигерии, Эфиопии и Пакистана – с другой.

Между тем, если отбросить инвестиции в оффшоры, то возникает впечатление, что получатели китайских инвестиций делятся на три основных группы. Это экономически развитые страны Северной Америки и Европы; беднейшие страны Африки, Юго-Восточной и Южной Азии и «одномерные» сырьевые экономики вроде Саудовской Аравии или Казахстана.

В развитых странах китайцы зачастую покупают готовый бизнес, обладающий передовыми технологиями и/или сильными международными брендами.

В остальных случаях китайский интерес направлен на контроль над сырьевыми активами, ключевой инфраструктурой, либо на вынос производств в страны с дешёвой рабочей силой и слабым госрегулированием.

Из этой схемы выпадают среднеразвитые страны, обладающие собственной диверсифицированной промышленностью и пытающиеся, подобно Китаю, реализовывать стратегии её опережающего развития. Многие отрасли их экономик выступают прямыми конкурентами китайских компаний и, как и в Китае, пользуются защитой государства.

Традиционная китайская модель инвестирования в слаборазвитые страны, с масштабным ввозом китайской рабочей силы, техники, материалов и игнорированием местных стандартов здесь не будет принята. С другой стороны, открытых для покупки китайцами готовых компаний с международными брендами здесь нет. Нет и характерного для развитых стран высокого качества институтов и правовой среды. Результатом является характерная фрустрация китайских инвесторов с рассуждениями о негодном инвестиционном климате и тому подобное.

Например, накопленные прямые китайские инвестиции в Польшу по состоянию на середину 2016 года составляли лишь 462 млн долларов, в Румынию 741 млн долларов, в Венгрию – «опорную» для китайского бизнеса страну в Центральной Европе – 2,1 млрд долларов. При этом Польша и Румыния являются популярными площадками для размещения производств для компаний, ориентированных на рынок ЕС. Польша также известна высоким качеством макроэкономической политики, это единственная страна ЕС, экономика которой росла в 2009 году.

В истории польско-китайских деловых связей есть и свой провалившийся инфраструктурный мегапроект – предпринятая в конце 2000-х китайцами попытка построить скоростное шоссе «Варшава – Берлин», провалившаяся ввиду неспособности китайской компании соответствовать европейским правилам и стандартам.

Бразилия, член БРИКС, имеющая несколько более низкий по сравнению с Россией уровень развития, не находящаяся под санкциями (правда, переживающая ещё более острый экономический кризис), получила в 2015 году китайских инвестиций меньше, чем Россия, – 2,26 млрд долларов.

В то же время в примитивную Венесуэлу было вложено в 2015 году 2,8 млрд долларов. Это едва ли может служить основанием для выводов о великолепном венесуэльском инвестклимате и политике привлечения капитала.

Таким образом, Китай на данный момент, вероятно, один из крупнейших инвесторов в Россию. В сочетании с ролью крупнейшего на национальном уровне (второго после ЕС) торгового партнёра России, доля которого в последние годы только растёт, уровень возникающей взаимозависимости (явно ассиметричной) не стоит недооценивать.

Китайский фактор ощутимо помогает России выдерживать нынешний экономический кризис и конфликт с Западом. При этом налицо нехватка у российской стороны эффективных инструментов для централизованного сбора данных об уровне присутствия и устремлениях китайского бизнеса в стране. Если эти инструменты не будут созданы в кратчайшие сроки, это может нам дорого обойтись.

Размер китайских инвестиций в российскую экономику в реальности больше, чем можно было бы ожидать – с учётом китайской модели инвестирования, структуры российской экономики, санкций, обвала цен на энергоносители и прочих факторов. Политический фактор, по всей видимости, играет в росте китайских инвестиций значительную роль.

Препятствием к дальнейшему росту китайских инвестиций является не столько российский инвестклимат, сколько отсутствие у китайского частного бизнеса ясного понимания по вопросам о работе в среднеразвитых странах подобных России. Важное значение будет иметь работа по распространению необходимой информации и налаживанию личных контактов между представителями частного бизнеса двух стран, чтобы в дальнейшем произвести некоторое количество ясных «историй успеха».

Источники: http://moluch.ru/archive/130/36017/, http://www.forbes.ru/biznes/368413-ambicii-pekina-chto-prinosyat-rossii-kitayskie-investicii, http://ru.valdaiclub.com/a/highlights/mnogo-li-kitay-investiruet-v-rossiyu/

Источник: invest-4you.ru

Правовой вопрос