Венчурных инвестиций в малые предприятия в научно

Венчурное инвестирование малых инновационных предприятий Текст научной статьи по специальности «Концентрация капитала. Финансово-промышленные группы. Инвестиционные институты»

Аннотация научной статьи по экономике и экономическим наукам, автор научной работы — Поваров Д. В.

«Венчурный», или «рисковый», капитал малопонятный для подавляющего большинства россиян феномен. Его путают с банковским кредитованием или благотворительностью. Венчурный бизнес может увеличивать свои обороты в десятки и сотни раз, значительно эффективнее используя достижения научно-технического прогресса. Пока инвестиционный потенциал регионов РФ довольно низок, что ограничивает возможности оказывать разностороннюю поддержку сектору малого предпринимательства. Венчурное инвестирование может сыграть роль катализатора развития малого инновационного бизнеса, особенностями которого являются получение высокой прибыли и привлечение опыта рисковой инновационной деятельности, позволяющей ускорять темп научно-технического прогресса и устанавливать связь между НИОКР, производством и рынком. Библиогр. 7.

Похожие темы научных работ по экономике и экономическим наукам , автор научной работы — Поваров Д. В.,

VENTURE INVESTMENT OF SMALL INNOVATIVE ENTERPRISES

«Venturе» or «risk» capital isn ‘t very comprehensible phenomenon for overwhelming majority of Russians. This capital is often mixed up with bank crediting or charity. Venture business can ten or hundred times enlarge its turnover using more effective achievements of scientific and technological progress.Nowadays the investment potential of RF regions is rather low and it limits the possibilities for giving many-sided support to small enterprising sector. Venture investment can play the role of catalyst for development of small innovative business. High profit and using experience of risk innovative activity will help to accelerate scientific and technological progress and to set up ties between SRECW, production and market.

Текст научной работы на тему «Венчурное инвестирование малых инновационных предприятий»

Дальневосточный институт управления, бизнеса и права Петропавловск-Камчатский

ВЕНЧУРНОЕ ИНВЕСТИРОВАНИЕ МАЛЫХ ИННОВАЦИОННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ

Венчурный бизнес, как правило, трактуется как рисковый бизнес. Это одна из форм технологических нововведений. Венчурный бизнес характерен для коммерциализации результатов научных исследований в наукоемких, и в первую очередь высокотехнологичных областях, где получение эффекта не гарантировано и имеется значительная доля риска.

Под венчурной фирмой понимается обычно коммерческая научнотехнологическая фирма, занятая разработкой и внедрением новых и новейших технологий и продукции с не определенным заранее доходом, т. е. с рискованным вкладом капитала.

Надо отметить, что малые предприятия играют важную роль в развитии инновационного предпринимательства. В свою очередь венчурный бизнес имеет ряд преимуществ перед другими формами организации инновационного предпринимательства в малом бизнесе: высокая гибкость, динамизм, способность мобильно переориентироваться, изменять направления поиска, быстро улавливать и апробировать новые идеи.

Стремление к прибыли, давление рынка и конкуренции, конкретно поставленная задача, жесткие сроки вынуждают разработчиков действовать результативно и быстро, интенсифицируют исследовательский процесс. Ускоряется и внедрение новшеств, т. к. производители получают готовый результат.

Венчурное предпринимательство базируется на принципах разделения и распределения риска. Оно позволяет авторам идей, не имеющим в достаточном объеме собственных средств, реализовать эти идеи.

Венчурный бизнес зародился и получил широкое развитие в США. Любой малый инновационный бизнес испытывает ограниченность материальных и финансовых ресурсов, слабость научно-технической базы и нуждается в эффективной поддержке со стороны государства. В США разработана и действует комплексная программа государственной помощи малому инновационному бизнесу. Она включает в себя прямое финансирование малых предприятий из федерального бюджета, систему контрактного финансирования этих предприятий министерствами и ведомствами, благоприятное налоговое законодательство и амортизационный климат. Суть венчурного бизнеса в США состоит в том, что инновационные фирмы реализуют свои идеи с помощью средств, предоставляемых инвесторами в обмен на приобретение по льготной цене акций создаваемой компании или инновационного кредита [1].

Венчурное инвестирование получило развитие в США в середине 80-х гг., в Европе — только в конце 70-х гг. До возникновения венчурного капитала в мире было известно несколько источников финансирования малого и среднего бизнеса: банковский капитал, крупные корпорации и компании и самостоятельные люди, которые вкладывали денежные средства в развитие фирмы. Процесс становления и развития венчурного бизнеса на определенном этапе потребовал создания профессиональных организаций. Они стали возникать как некоммерческие ассоциации. Сначала создавались национальные ассоциации, из которых самой старой является Британская ассоциация венчурного капитала (ВУСА), основанная в 1973 г. Европейская ассоциация венчурного капитала, основанная в 1983 г. всего 43 членами, в настоящее время их насчитывается 320 [2].

Различия в целях и задачах, которые ставят перед собой национальные ассоциации, обусловлены разным уровнем экономического развития стран и регионов мира, а также приоритетами национальных политик. Однако сама потребность формальной структуризации венчурного движения -свидетельство его зрелости и растущего влияния.

Большинство структур венчурного капитала представляет собой независимые фонды, объединяющие капиталы финансовых институтов. Однако некоторые финансовые институты имеют свои собственные фонды венчурного капитала («подчиненные фонды»), а в некоторых странах существует неформальный рынок венчурного капитала частных лиц («деловые ангелы») и больших компаний («корпоративное венчурное инвестирование»). Индустрия венчурного капитала хорошо развита в США, где она ориентирована на новые технологии и включает в себя различные типы инвесторов, такие как пенсионные фонды, страховые компании и частные лица. Европейская индустрия венчурного капитала моложе, ориентирована на основные секторы рынка, и в ней доминируют банки. В Европе венчурный бизнес наиболее развит в Великобритании и Нидерландах. Венчурное инвестирование во Франции и Г ермании более ограничено и не отражает экономической значимости этих двух стран.

Венчурный капитал активно развивается не только в США и Европе. Однако в других частях мира венчурное инвестирование отличается от американской модели. Например, японские фирмы венчурного капитала в основном являются дочерними компаниями финансовых институтов и предоставляют главным образом кредиты. Они часто придерживают акции проинвестированных компаний после того, как эти акции начали публично продаваться на фондовой бирже. Венчурный капитал в Корее также концентрируется в основном на кредитовании.

Венчурные фонды в России стали создаваться в 1994 г. по инициативе Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). Региональные фонды венчурного капитала (РФВК) были образованы в различных регионах России. Одновременно с ЕБРР другая крупная финансовая структура -Международная финансовая корпорация — также решилась на участие в создаваемых венчурных структурах совместно с некоторыми известными в мире корпоративными и частными инвесторами. В 1997 г. девять

Читайте также  Как получить инвестиции под бизнес

действующих на территории России венчурных фондов образовали Российскую ассоциацию венчурного инвестирования (РАВИ) со штаб-квартирой в Москве и отделением в Санкт-Петербурге.

В современных условиях в России имеются все необходимые предпосылки для развития венчурного предпринимательства. Прежде всего — это наличие рынка ценных бумаг. Далее — все возрастающее проникновение зарубежных фирм на российский рынок интеллектуальной собственности, причем это проникновение носит не только характер прямой экспансии, но и форму инвестирования в отечественные инновационные проекты. Одной из предпосылок является скрытая приватизация государственной интеллектуальной собственности, когда сотрудники государственных предприятий и научно-исследовательских организаций переходят в малый инновационный бизнес [3].

Наконец, надо отметить определенный интерес, который проявляют российские предприниматели к нововведениям, не требующим значительных инвестиций.

Привлечение венчурного капитала в мелкие и средние частные компании как явление и процесс не было известно в послеперестроечной России вплоть до последнего времени. Рынок свободного капитала у нас до сих пор еще не сложился. Таково, во всяком случае, мнение большинства мелких и средних предпринимателей в России.

Неразвитость деловой инфраструктуры в России в сочетании с информационной непроницаемостью и пережитками многолетней изоляции страны от остального мира в сознании многих предпринимателей мешают увидеть, что в России сегодня уже работает новая финансовая индустрия — венчурный капитал.

«Венчурный», или «рисковый», капитал — малопонятный для подавляющего большинства россиян феномен. Его путают с банковским кредитованием или благотворительностью.

Название «венчурный» происходит от английского «venture» -«рискованное предприятие или начинание». Сам термин «рисковый» подразумевает, что во взаимоотношениях капиталиста-инвестора и предпринимателя, претендующего на получение от него денег, присутствует элемент авантюризма.

Согласно В. Далю, «предпринимать — затевать, решаться исполнить какое-либо новое дело, приступать к совершению чего-либо значительного». Ясно, что любое предприятие связано с определенным риском неудачи. Венчурное инвестирование, как правило, осуществляется в малые предприятия без предоставления какого-либо залога или заклада, в отличие от банковского кредитования.

Венчурные фонды или компании предпочитают вкладывать капитал в фирмы, чьи акции не обращаются в свободной продаже на фондовом рынке, а полностью распределены между акционерами — физическими или юридическими лицами. Инвестиции направляются либо в акционерный капитал закрытых или открытых акционерных обществ в обмен на долю или пакет акций, либо предоставляются в форме инвестиционного кредита, как правило, среднесрочного по западным меркам, — на срок от 3 до 7 лет [4].

На практике наиболее часто встречается комбинированная форма венчурного инвестирования, при которой часть средств вносится в акционерный капитал, а другая предоставляется в форме инвестиционного кредита.

Венчурный инвестор, как правило, не стремится приобрести контрольный пакет акций компании (во всяком случае, при первичном инвестировании). И в этом его коренное отличие от «стратегического инвестора» или «партнера». Последний зачастую изначально желает установить контроль над компанией, интересующей его по тем или иным соображениям.

Цель венчурного капиталиста иная. Приобретая пакет акций или долю, меньшую, чем контрольный пакет, инвестор рассчитывает, что менеджмент компании будет использовать его деньги в качестве финансового рычага для того, чтобы обеспечить более быстрый рост и развитие своего бизнеса. Ни инвестор, ни его представители не берут на себя никакого иного риска (технического, рыночного, управленческого, ценового и пр.), за исключением финансового. Все перечисленные риски несет на себе компания и ее менеджеры.

При этом еще одним предпочтением венчурного инвестора является принадлежность контрольного пакета менеджерам компании. Имея у себя контрольный пакет, они сохраняют все стимулы для активного участия в развитии бизнеса. Если компания в период нахождения в ней в качестве совладельца и партнера венчурного инвестора добивается успеха, т. е. если стоимость в течение 5-7 лет увеличивается в несколько раз по сравнению с первоначальной, то риски инвестиций обеих сторон оказываются оправданными, и все получают соответствующее вознаграждение. Если же компания не оправдывает ожидание венчурного капиталиста, то он может полностью потерять свои деньги (в том случае, когда компания объявляет себя банкротом) либо, в лучшем случае, вернуть вложенные средства, не получив никакой прибыли. Прибыль венчурного капиталиста возникает лишь тогда, когда через 5-7 лет после инвестирования он сумеет продать принадлежащий ему пакет акций по цене, в несколько раз превышающей первоначальное вложение. Именно поэтому венчурные инвесторы не заинтересованы в распределении прибыли в виде дивидендов, а предпочитают всю полученную прибыль реинвестировать в бизнес.

Главным стимулом для венчурных вложений является их высокая доходность в случае удачи. Средний уровень доходности американских венчурных фирм составляет около 20 % в год, что примерно в 3 раза выше, чем в целом по экономике США.

Разделение совместных рисков между венчурным инвестором и предпринимателем, длительный период «совместного проживания» и открытое декларирование обеими сторонами своих целей на самом начальном этапе общей работы — слагаемые вполне вероятного, но не автоматического успеха. Однако именно такой подход представляет собой основное отличие венчурного инвестирования от банковского кредитования или стратегического партнерства.

Если в странах с развитой венчурной индустрией около 50 % венчурного капитала имеет национальное происхождение (причем в тех за-

падных странах, где венчурное инвестирование стало развиваться недавно, национальный капитал значительно превалирует), то в России в венчурной индустрии национального капитала просто нет, что существенно тормозит ее развитие. Так, в Великобритании на национальный капитал приходится 55 %, на зарубежный — 45 %, в Финляндии — 86,9 и 13,1% соответственно, в России — 0 и 100 % [2].

Если проанализировать, кто инвестирует в венчурные фонды Европы и России, то мы увидим, что это совершенно разные инвесторы (табл.).

Распределение венчурного капитала по составу инвесторов, %

Европейский союз Россия

Банки 27 ЕБРР 72

Пенсионные фонды 24 Агентства американского правительства 27

Корпоративные инвесторы 10 — —

Страховые компании 9 — —

Реинвестирование прибыли 9 — —

Физические лица 8 — —

Правительственные агентства 5 — —

Другие 8 Другие 1

В России реально существуют два основных инвестора — ЕБРР и правительство США. В странах Европейского союза более 50 % инвестиций в венчурные фонды поступает из банков и пенсионных фондов; далее идут страховые компании, крупные компании, частные лица и государственные органы [5].

В России же пенсионным фондам юридически разрешено инвестировать только в недвижимость, банковские депозиты, акции квотируемых предприятий, ценные государственные бумаги. Венчурные фонды не входят в этот перечень. В связи с исчезновением или сокращением многих финансовых рынков, страховые компании и банки испытывают в последнее время давление свободных денежных средств, но относятся к прямым инвестициям через венчурные фонды с большой осторожностью.

Таким образом, меры государственной поддержки венчурного инвестирования должны быть направлены на совершенствование законодательной базы, которая позволила бы широкому кругу российских инвесторов осуществлять прямые инвестиции и определяла бы механизм их реализации. Другая группа мер должна стимулировать (в том числе и путем

налоговых льгот) прямые инвестиции в отрасли, в развитии которых заинтересовано правительство РФ [6].

В становлении венчурной индустрии в любой стране огромную роль играет развитие малых и средних предприятий. Венчурный бизнес может увеличивать свои обороты в десятки и сотни раз, значительно эффективнее использует достижения научно-технического прогресса, агрессивен в своей экспортной политике. Для венчурного инвестирования идеальными объектами являются именно малые и средние предприятия, т. к. рост стоимости этих компаний, а значит, и заработки инвесторов адекватны тому риску, который инвестор на себя принимает.

Читайте также  Валовые инвестиции не могут быть отрицательными

С другой стороны, государство от успешного развития малого бизнеса получает стабильно высокий уровень занятости, стабильные налоговые поступления, выравнивание уровня жизни различных слоев населения. Последнее особенно важно для России, где неравенство в доходах различных социальных слоев уже достигло показателей наименее благополучных стран Латинской Америки. Кроме того, стабильное развитие малого бизнеса привлечет к этой сфере внимание зарубежных и российских инвесторов, которые уже сейчас предпочитают в России прямые инвестиции всем другим.

Венчурные инвесторы инвестируют преимущественно в молодые быстрорастущие малые предприятия. При этом каждое инвестирование сопряжено с получением разрешения от Антимонопольного комитета, что вызывает недоумение, т. к. приобретение акций компании даже с оборотом 10-15 млн долларов США никоим образом не ограничивает конкуренцию в отрасли и не может создать предпосылки для монополизации какого-либо сегмента российской экономики [7].

С другой стороны, Министерство антимонопольной политики и поддержки предпринимательства зачастую нарушает требование равных условий конкуренции — основного правила развития рынка. Прежде всего -это невыполнение закона о банкротстве — вместо закрытия неэффективно действующих предприятий и оказания содействия молодым и работоспособным структурам постоянно оказывается помощь крупным предприятиям — скрытая — в виде налоговых послаблений и снижения цен на энергоносители или явная — в виде финансовых вливаний. Это приводит к тому, что потенциально эффективные производства, которые исправно пополняют бюджет и за все платят по рыночным ценам, не только не могут развиваться, но иногда — погибают, т. к. они не в состоянии конкурировать с предприятиями, которые не платят налоги, имеют ценовые льготы и значительно устойчивее к бюрократическому прессу.

Другая сторона этой проблемы — государственные заказы, доступ к которым фактически закрыт для малых и средних предприятий. Тендеры по госзаказам проводятся недобросовестно: либо информация о них недоступна, либо результаты тендера заранее предопределены.

Отсутствие равных условий конкуренции — еще один внешний тормоз для развития венчурной индустрии в России. Более того, Россия могла

бы увеличить производительность труда более чем в 3 раза только за счет устранения неравных условий конкуренции.

Государственные органы должны оказывать поддержку не только и не столько микрокомпаниям, сколько тем предприятиям, которые продемонстрировали потенциал роста, могут обеспечить дополнительную занятость, внедрение результатов НИОКР и увеличить налоговые поступления в бюджет.

Меры государственной поддержки должны содержать действия, направленные:

— на ограничение бюрократического вмешательства в работу компаний (в том числе и в учетную политику);

— снижение налогового бремени;

— ориентацию фискальной политики на стимулирование и развитие бизнеса;

— предоставление равных прав с крупными предприятиями в борьбе за государственные заказы (в том числе и в области НИОКР);

— принципиальное ограничение государственных дотаций предприятиям, которые не в состоянии приспособиться к требованиям рыночных условий.

Таким образом, можно сделать вывод, что венчурное инвестирование в нашей стране находится в самой начальной стадии развития, имеет значительную перспективу роста и может сыграть роль инновационного бизнеса.

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Тэмпан Л. Н. Малый бизнес. Опыт зарубежных стран. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004.

2. Малый бизнес по-британски // МЭМО. — 1996. — № 9.

3. Анискин Ю. П. Организация и управление малым бизнесом: Учеб. пособие. -М.: Финансы и статистика, 2003.

4. Катаев А. В. Виртуальные предприятия — новая ступень в организации НИОКР // Стратегические аспекты управления НИОКР в условиях глобальной конкуренции: Отчет по НИР № 01.2.00100692. — Таганрог: ТРТУ, 2001.

5. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2003: Стат. сб. / Госкомстат России. — М., 2003.

6. Анализ роли и места малых и средних предприятий России. Статистическая справка. — М., 2004 // http://www.rscme.ru/lib/Art.asp?id=457.

7. Mowshowitz A. Virtual organization // Association for Computing Machinery. Communications of the ACM; New York; Sep., 1997.

VENTURE INVESTMENT OF SMALL INNOVATIVE ENTERPRISES

Господдержка инноваций: промежуточные итоги Алексей Костров, исполнительный директор Фонда содействия развития венчурных инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере города Москвы

Господдержка инноваций: промежуточные итоги

Можно долго спорить о роли участия государства в инновационной экономике. Однако мировая практика доказывает, что в сфере построения инфраструктуры и поддержки компаний на ранних стадиях его вмешательство необходимо. Вопрос, скорее, в том, как не перейти черту; как не допустить, чтобы господдержка оказалась медвежьей услугой для инновационного развития страны.

Разумеется, государство должно активно присутствовать в секторе фундаментальной науки, однако по мере трансформации разработки в «прикладную» оно должно постепенно передавать её в руки частного бизнеса. В качестве промежуточной точки можно выделить, например, посевное финансирование, которым во всём мире, из-за высоких рисков, занимается именно государство. Однако дальше, начиная с раунда A, к коммерциализации подключаются частные фонды. Потому что нужно хорошо понимать, что непосредственно выпуск продукции — всё-таки задача компаний, а значит, рано или поздно технологический бизнес должен «слезть с иглы» государственных денег и начать жить на венчурные вложения. Вопрос только в том, как сделать этот переход максимально безболезненным для фирмы.

Государственные вливания в инновационную экономику без инвестирования в комфортные условия ведения бизнеса — карточный домик

В этом смысле роль государства должна сводиться к созданию условий для работы с инновациями в стране. Только в этом случае частные инвесторы не будут бояться приходить на поле, которое до сих пор кажется им новым и не до конца понятным. Пока же активность частного бизнеса в высокотехнологичном секторе не слишком велика, хотя в последнее время государство делает достаточно много, чтобы «расшевелить» его. Вспомним, например, что все корпорации с государственным участием в течение последнего года должны были разработать программы инновационного развития. Да, во многом это оказалось для компаний мероприятием «для галочки», но всё-таки это хоть какая-то мотивация для «гигантов» бизнеса технологически совершенствоваться. Можно сколько угодно говорить о том, что инновации должны строиться на частном капитале, однако то, что доводить до нуля участие государства в процессе нельзя, всё же очевидно. Потому что бизнес должен отлично понимать, какие льготы будут ему предоставлены, если компания решается на высокие риски, с которыми всегда сопряжена инновационная деятельность.

Никто ведь не отрицает, что для того, чтобы в столице появилось недорогое жильё, государство должно предоставить застройщикам оборудованные площадки, наладить для них сеть коммуникации. Только в этом случае частные компании не будут нести расходы по статьям, связанным с затратами на инфраструктуру, и в итоге их продукт может быть значительно дешевле. С инновациями – та же история. Если государство заинтересовано в существовании в стране определённого вида инновационной продукции, ему необходимо предпринять меры, чтобы заинтересовать инвестора прийти в этот сектор и сделать проект. А ещё лучше, если это будет иностранный (читай компетентный) инвестор, потому что сегодня рынок инноваций настолько глобален, что любая транснациональная корпорация при выборе, скажем, места производства своей продукции может абсолютно не ограничивать себя и остановиться на той стране, где государство предоставляет инновациям наибольшие льготы. А производство для государства означает как минимум развитие инфраструктуры и рабочие места. То есть на данный момент страны всего мира конкурируют за привлечение инновационного бизнеса, и в этом смысле государство может заинтересовать вендоров только своей лояльностью.

Читайте также  Бизнес идеи с вложением до 300 000

В России сложность развития инноваций во многом сопряжена с тем, что у нас всё ещё незначительна доля малого бизнеса в экономике. Это, безусловно, структурная проблема отечественной экономики. Отсюда необходимость инвестирования государства в развитие малых и средних предприятий технологической направленности; недавно запустившиеся фирмы тоже нуждаются в поддержке на самых первых этапах своего развития.

В нашей стране в сферу ответственности государства входит не только покрытие традиционных для инновационных экосистем «провалов» (например, предпосевные инвестиции), но и такая помощь, как, скажем, непосредственно венчурное финансирование (что на Западе компенсируется работой частных фондов). Однако и этих усилий со стороны государства оказывается недостаточно. Финансовый дефицит, который сегодня испытывают инновационные фирмы, всё ещё огромен.

Изменить текущую ситуацию можно, лишь постепенно переводя инновации на частные рельсы. Государству должно быть присуще чувство меры. Нужно хорошо понимать, что слишком большие денежные вливания в инновации – это не всегда хорошо. Что-то предприятия должны получать от государства «просто так», за что-то – должны бороться, чтобы получать навык привлечения частных денег. Что же касается тех финансовых инструментов господдержки, которые используются сегодня в России (в частности, инициативы институтов развития), думаю, об их эффективности судить пока рано. Должно пройти ещё довольно много времени, чтобы стало понятно, приносят ли они результаты. Ведь всем ясно, что инновации в стране не могут «вырасти» за год-два, и даже за пять лет.

В этих условиях мы можем только одно – пытаться не слишком часто менять правила игры на инновационном рынке. На мой взгляд, тех способов финансовой поддержки инноваций, которые на данном этапе применяет наше государство, достаточно для того, чтобы маховик высоких технологий в нашей стране, наконец, раскрутился. Скажем, очень важно, чтобы инновационная компания могла получить госденьги на всех этапах своего развития — именно по этой логике выстроена концепция инновационного лифта, продвигаемая сегодня государством. Одни программы поддерживают стартапы (это, в первую очередь, гранты и посевные инвестиции – не такие уж большие деньги, но они реально помогают начинающим фирмам встать на ноги), другие – инновации в крупных, «закостеневших» компаниях, которым нужен драйвер для, например, запуска новой линейки продукции (здесь нужны уже другие инструменты – субсидирование процентной ставки по банковским кредитам, помощь в приобретении лицензии). Всё это сегодня работает; институты развития делают очень и очень много. И, как мне кажется, для дальнейшего роста эффективности поддержки инноваций нам необходимо не пытаться «изобретать» что-то новое, а повысить согласованность всех уже существующих программ. А это невозможно без координации действий всех организаций экосистемы. Только тогда можно будет добиться уменьшения расходования бюджетных средств и повысить результативность действий органов власти по поддержке инновационного сектора.

Для нашей страны, наверное, в принципе характерно расхождение «концептуального» с «реальным». Для инноваций это особенно актуально. У нас всегда были перспективные технологии, но мы не всегда могли довести идею до конкретного продукта. Тот же самый «разрыв» замысла и реализации сегодня налицо в российской экосистеме инноваций. На уровне концепции всё вроде бы должно работать; но как только дело доходит до её воплощения – не получается. Возможно, вопрос здесь в компетентности людей, реализующих инфраструктурные проекты. Я недавно где-то наткнулся на любопытную статистику: в России практически во всех отраслях производительность труда работников значительно ниже, чем в Европе и в целом в мире. В традиционных производствах это я ещё могу понять (в каких-то отраслях мы отстаём исторически), но вот то, что такая ситуация и в ритейле, и в банковском секторе, для меня удивительно. Так что, может быть, нам стоит взглянуть на предоставление поддержки инновациям как на некий процесс, где важна хорошая производительность тех, кто его ведёт?

Региональный венчурный фонд инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере Краснодарского края

ЗПИФ особо рисковых (венчурных) инвестиций «Региональный венчурный фонд инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере Краснодарского края» находится под управлением УК «Сберинвест» и инвестирует в проекты малых инновационных предприятий Краснодарского края, ориентированных на российский (объемом от $70 млн. в год) и международный (от $500 млн. в год) рынки. Выход на целевой объем продаж, который должен быть как минимум в 5 раз больше вложений фонда, не позже 5 лет с начала проекта.

Фонд интересуют компании на стадии создания бизнеса, развития и расширения, выхода на новые рынки, а также посевного этапа сроком не более 1 года. При этом проект должен входит в одну из приоритетных сфер:

  • энергоэффективность и энергосбережение: новые энергоэффективные материалы и изделия из них в строительстве, инженерные решения, снижающие энерго- и тепло- потребление в промышленности и ЖКХ;
  • новые материалы (металлы, композиты, полимеры) и изделия из них;
  • новые технологии для нефте-газо-сервиса, трубопроводов;
  • новые технологии для железнодорожного транспорта;
  • компьютерные технологии и программное обеспечение;
  • биотехнологии (агротехнологии, медицинские приборы и аппаратура, медицинские изделия).

Максимальный объем инвестиций – 120 млн. руб. с доходностью IRR > 30%, участие в проекте – до 4 лет. Фонд приобретает акции или доли в капитале проектной компании, преимущественно – контрольные пакеты. Возможны комбинации с долговым финансированием.

Команда компании должна быть нацелена на успех и обладать предпринимательским потенциалом, включать разработчиков/технологов в области проекта и специалистов с успешным опытом в маркетинге и продажах продукции в тематике проекта. Иметь опыт в соответствующей или смежных отраслях не менее 5 лет. Ключевые участники должны быть мотивированы в успешной реализации проекта и иметь стратегию на этапе выхода фонда. Также необходимо предоставить бизнес-план как минимум на 7 лет либо составить его совместно с УК фонда до начала финансирования.

Требования к проекту:

  • научная обоснованности и техническая реализуемость;
  • предлагаемый продукт или технология должны обладать конкурентными преимуществами за счет уникального решения проблемы на рынке и интеллектуальной собственности;
  • наличие или получение до начала проекта прав интеллектуальной собственности;
  • сроки реализации: начало продаж не позднее 1,5 лет (для компаний стадии посева – 2 лет) и положительный денежный поток не позже 3 лет с момента финансирования, с операционной фазы до выхода на целевой объем продаж должно пройти не более 3 лет.

Источники: http://cyberleninka.ru/article/n/venchurnoe-investirovanie-malyh-innovatsionnyh-predpriyatiy, http://it.wikireading.ru/46409, http://4science.ru/finsources/Regionalnii-venchurnii-fond-investicii-v-malie-predpriyatiya-v-nauchno-tehnicheskoi-sfere-Krasnodarskogo-kraya

Источник: invest-4you.ru

Правовой вопрос