})
Search
19 сентября 2021
  • :
  • :

Жара, медузы и ядовитые сколопендры: режиссёр Евгений Шелякин рассказывает о съёмках фильма «Хеппи-энд» в Таиланде

Жара, медузы и ядовитые сколопендры: режиссёр Евгений Шелякин рассказывает о съёмках фильма «Хеппи-энд» в Таиланде

Мы поговорили с автором фильмов «Ч/Б», «Пятница» и предстоящего «Хеппи- энда» о том, каково было снимать картину в экзотической тропической стране. А также о том, сложно ли работать с очень личным сценарием, написанным другим человеком.

Статьи о кино

Жара, медузы и ядовитые сколопендры: режиссёр Евгений Шелякин рассказывает о съёмках фильма «Хеппи-энд» в Таиланде

 
 
 
 
 

Известно, что Константин Чармадов, сценарист фильма, написал его ещё довольно давно, но долго никому не доверял свой текст для экранизации. Как он в итоге попал в ваши руки?

Мне его прислал Василий Соловьёв, продюсер фильма. Ему этот сценарий прислала сопродюсер Юлия Мишкинене, которая уже была знакома с материалом.

Да, Константин действительно очень трепетно относится к этой истории, потому что она частично для него автобиографична, несмотря на то что это такая «фантазия на тему». Прототипом Ксенофонта, главного героя, был его папа, которого так же звали.

Жара, медузы и ядовитые сколопендры: режиссёр Евгений Шелякин рассказывает о съёмках фильма «Хеппи-энд» в Таиланде

Поэтому с ним [материалом] нужно было обращаться очень нежно. И я, и соавтор сценария Павел Усачев, который вместе со мной подхватил эту идею, мы доделали сценарий вместе, этими принципами и руководствовались. Аккуратно, не ломая то, что Костей было создано, пытались чуть более жирно очертить конфликты, чуть больше подробностей дать персонажу и самой истории.

Многое ли вы изменили в сценарии? И каково вообще работать с настолько личной для другого человека вещью?

Мы на каждом этапе, конечно же, с Костей советовались. Он тот или иной шаг или одобрял, или сомневался в нём. Всё это происходило без — знаете, как часто бывает при сценарных работах или доработках — каких-либо конфликтных диалогов между сценаристами. Я не берусь сказать, сколько в процентном отношении было изменений, но они не коснулись, скажем, на фундаментальном уровне ни главного героя, ни истории, ни интонации, которую Костя вкладывал.

Работа со сценарием продолжалась очень долго, вплоть до самих съёмок. Более того, когда мы репетировали, конечно же, тоже по части сиюминутных задач и проблем героев что-то меняли. Потому что на ту или иную роль появляется актёр. Его личность начинает просвечиваться — что хорошо. Персонаж приобретает плоть, приобретает индивидуальные личностные черты человека, который его играет. В связи с этим вносились поправки, штрихи дополнительные. Но я на это и рассчитывал, когда утверждал актёров.

Что вас изначально привлекло в сценарии «Хеппи-энда»?

Тема. Я думаю, она не может оставить равнодушным никого, потому что у всех есть родители или они сами являются таковыми. Меня приятно удивил и растрогал вот этот, скажем так, сюжетный твист, что герой в поисках себя, своей семьи и своего дома уехал за тридевять земель, в место, о котором знал только понаслышке. И там обрёл покой, самого себя и новую жизнь.

К слову, о теме. «Хеппи-энд» и ваш предыдущий фильм, «Вечная жизнь Александра Христофорова», очень удобно укладываются в своеобразную дилогию — о людях, которые заново обретают самих себя. Даже локации более- менее похожи: тоже солнце, курорт, море. И в то же время ваши первые два фильма, «Ч/Б» и «Пятница», сильно отличаются от того, что вы делаете сейчас. Как случился этот творческий переход?

Знаете, в разных отрезках времени тебя волнуют как создателя, кинорежиссёра, художника, если хотите, разные проблемы. Вот так получилось, что этот период моей жизни был посвящён переживаниям за судьбы Ксенофонта, Александра Христофорова и подобных им персонажей и людей в жизни.

Жара, медузы и ядовитые сколопендры: режиссёр Евгений Шелякин рассказывает о съёмках фильма «Хеппи-энд» в Таиланде

Мне очень смешно, была ситуация одна курьёзная. Случайно как-то встретился с приятелем, режиссёром Ромой Каримовым (автор фильмов «Неадекватные люди», «Гуляй, Вася»). Он мне говорит: «Вот, слышал, ты снимаешь фильм про старика, который уезжает в другую страну». Я говорю: «Да». Он говорит: «М-да, всё про своих стариков снимаешь. Не надоело?» Ну так чем старше человек, тем богаче персонаж, богаче его судьба. Это, наоборот, приятно.

Но, кто знает, может, следующий мой фильм, наоборот, будет посвящён проблемам людей юношеского возраста. Посмотрим. Это ведь всегда, с одной стороны, проблема, с другой — очень интересное занятие: поиск проблемы, о которой ты хочешь высказываться. Очень приятно, что у нас вообще есть такая возможность — искать свою тему или самому писать материал.

И некоторые последние релизы показывают, что это, в общем, правильный путь. Вот, например, сериал «Чики» Эдуарда Оганесяна. Он ведь позволил «выстрелить» творцу, до этого снимавшему разного рода комедии, мелодрамы. И тут он выстрадал этот материал, прожил, написал сам. И ему позволили это снять. Вот и результат.

Съёмки фильма ведь проходили в Таиланде.

У нас было 30 съёмочных дней. Два московских, остальные все – в Таиланде. В Москве снимали шторм, подводные съёмки вели и частично надводные, с помощью специальной техники снимали море.

Расскажите о специфике работы в такой, скажем так, экзотической стране. Наверняка немногие отечественные режиссёры могут похвастаться тем, что снимали в Таиланде.

Вот, кстати говоря, как оказалось, у нас довольно многие до меня снимали в этой стране. И наш второй режиссёр, Роман Соколов, несколькими годами ранее 10 месяцев просидел в Таиланде на съёмках фильма «Остров ненужных людей». Благодаря ему мы нашли многих тайских актёров, в том числе нашего замечательного Бунчу — это вторая по значимости мужская роль в фильме. Он на самом деле профессиональным актёром не является, он в большей степени каскадёр, но этот образ смог его расшевелить, и он дал нам ту эмоцию, ту краску, которую мы ожидали и очень боялись не получить.

Жара, медузы и ядовитые сколопендры: режиссёр Евгений Шелякин рассказывает о съёмках фильма «Хеппи-энд» в Таиланде

Что насчёт особенностей. Во-первых, жара — до сорока градусов, меньше тридцати никогда не бывает. Невероятная влажность. Солнце встаёт в шесть, в семь утра у тебя уже вся футболка мокрая.

Кроме того, были морские сцены, мы снимали в открытом море — и там постоянная качка. А если снимаешь в воде, то вообще настоящая лотерея: у нас были каскадёры, которые отгоняли скатов от наших судёнышек. Медузы постоянно. Двух каскадёров очень сильно они обожгли, те даже не сразу заметили. А через пару дней — температура, их повезли в больницу, ужасное покраснение на коже. В общем, довольно долго себя плохо чувствовали.

Кроме того, у нас обычным делом была такая кадровая позиция на съёмках, как змеелов. С нами дежурил дядька, которого время от времени — когда было что-то подозрительное в кустах — мы вызывали. Однажды был случай, когда мы снимали на песке танец девушек — у нас есть такие героини, которые приезжают в Таиланд устраивать фаер-шоу и танцевать. Так вот, снимали-снимали, и выяснилось, что они топтались по месту, где в траве прохлаждались две сколопендры. А это, если знаете, такая многоножка…

Жуткая очень.

Да, которая по степени ядовитости не уступает ведущим ядовитым змеям в Таиланде. Могло всё очень плохо закончиться, если бы девушки — которые танцевали босиком — на них бы наступили. Но, слава богу, обошлось.

Определённые особенности ещё были с питанием. Тайская сторона очень старалась нам сделать хорошо, но их представления о ежедневном рационе, конечно, сильно от наших отличаются. (Смеётся.) То, что для них нормальная, обычная еда, для нас ужасно остро. Наши вкусовые рецепторы для неё не приспособлены. К этому надо было привыкнуть.

У меня во второй съёмочный день случился то ли тепловой удар, то ли пищевое отравление — я всю смену пролежал в палатке перед монитором «плейбека», потому что встать не мог. И слабеющим голосом в микрофон отдавал команды. Актёры — молодцы, с полуслова всё понимали, всё хорошо делали.

Это были съёмки в настоящей рыбацкой деревне. И вся массовка там — настоящие рыбаки, которые там живут. Один приплыл из моря, другой уплывает. У них там две смены: одна дневная, рано-рано люди утром встают и уходят в море. Ловят рыбу, возвращаются — ещё часу дня нет, сушат сети, разбирают, чистят корабль. Вторая смена ночная: там рыбаки охотятся на кальмаров и прочих морских гадов. У них специальные корабли с большим количеством лампочек: кальмары плывут на эти лампочки и попадают в сети.

В общем, изучили мы технологию их работы.

Можно теперь тоже ехать.

Конечно.

Забавно, что эти проблемы, которые вы описали, синонимичны тем, что испытывают герои фильма. Ирину, например, в одной из сцен жалит медуза, специфика тайской еды большую роль в сюжете имеет. Были ли эти детали в сценарии изначально или их додумывали уже там, на локациях?

И так, и так. У нас были предварительные выезды. Так как для меня Таиланд был открытием, то ближе к завершению сценария я попросил продюсеров дать мне съездить в Таиланд, чтобы надышаться его духом. Чтобы впустить в себя эту страну. Поездка была очень полезной — какие-то детали, наблюдения оказались бесценными. Они в итоге даже составили некоторые сюжетные линии в сценарии. Мы иначе совсем посмотрели на быт и жизнь главного героя. Что-то докрутили, что-то изменили.

Какие-то вещи родились потом на площадке. Как, да, вот эта история с укусом медузы.

«Хеппи-энд» должен выйти 1 августа, у нас в стране только-только открываются кинотеатры. Как думаете, не помешает ли пандемия прокату фильма?

Риски, конечно, есть, довольно большие. Но, с другой стороны, когда-то прокат должен начаться, не может же вечно так быть. И раз уж нам предстоит его открывать, что ж, я считаю эту миссию почётной.