})
Search
24 октября 2021
  • :
  • :

С чем едят другое кино

«35ММ» — практически единственный современный кинотеатр в Москве, где не продают попкорна. Здесь даже нет машины, которая его делает. Зато есть пирожки и чай. Видимо, именно такие закуски ассоциируются с интеллектуальным кино у владельцев кинотеатра и создателей первого международного фестиваля кино новой волны «Завтра», который прошел здесь с 26 по 29 октября.
Статьи о кино

 
 
 
 
 

Публика

«В прокат такое кино не выходит, – сказал перед открытием фестиваля его президент Иван Дыховичный. — Считается, что это кино вредное: государство отпускает на него деньги, которые потом не возвращаются, »и эти паразиты на наши деньги делают свои фильмы…«». «В нашей киноиндустрии отсутст­вует важное звено, которое есть в Европе: клубная система просмотра фильмов с несколько более сложной художественной формой», – посетовал генеральный продюсер фестиваля Ренат Давлетьяров. А программный директор Алексей Медведев просто сказал: «Многим кажется, что арт-хаус – это кино для одиночек, для фриков, которые собираются в подпольных клубах и смотрят странные фильмы».

Кадр из фильма

С чем едят другое кино

Из всех этих выступлений складывалось впечатление, что авторского кино все побаиваются, потому что не знают, как к нему подступиться. Вроде бы кино не для всех – это творческий эксперимент, развитие киноиндустрии и вообще хорошо. Но, с другой стороны, «не для всех» – это для кого? Кто, кроме кинокритика, может с уверенностью сказать, что он (или она) – тот самый зритель, для которого снимают свои неведомые шедевры независимые кинематографисты Восточной Европы, Азии и, реже, России и Америки?

Выяснилось, что таких зрителей довольно много, особенно среди молодых. На фестивале был учрежден специальный приз, который вручало жюри блогеров, состоявшее из трех популярных пользователей «Живого журнала»: Рустема Адагамова (drugoi.livejournal.com), Сергея Карамаева (tiomkin.livejournal.com) и Веры Полозковой (vero4ka.livejournal.com). Никто из них ничем с кино не связан, кроме обычной потребительской любви. Фактически это было жюри простых зрителей, и впечатления от фестиваля у них были тоже простыми. «Я смотрю фильмы, которых больше нигде не увижу, на языке оригинала, с субтитрами, – записала в своем блоге Вера Полозкова, – и поэтому знаю, например, что »до свидания« по-румынски будет »лариведере«».

Впрочем, у кинокритиков впечатления тоже в кои-то веки оказались простыми и человеческими. «На показах Московского международного кинофестиваля каждые 15 минут выходишь покурить, – говорила между просмотрами конкурсных фильмов известная критикесса. — А здесь очень хочется курить, а отойти не можешь. Это же праздник какой-то!»

Фильмы

Общим настроением фестиваля был нонконформизм по отношению ко всему: к холодной погоде, чудовищным пробкам на подъезде к кинотеатру «35ММ», к тому, что у такого кино нет и не может быть зрителей… Ну и, конечно, по отношению к советскому прошлому и зрительским стереотипам, которые начали рушиться с первым же конкурсным показом. «Млечный путь» /Tejut/ (2007) венгерского режиссера Бенедека Флигауфа – полуторачасовой фильм с десятью монтажными склейками и без единого слова. Он составлен из как будто не связанных друг с другом эпизодов, происходящих везде и нигде. С рассветом в поле поднимается ветер и отрывает от земли палатку, а два человека, которые были в ней, бросаются ее ловить. На проселочной дороге устанавливают резиновый замок-батут, и в нем пропадают старик с маленькой девочкой. Два парня на горных велосипедах перелезают через кучу камней, а рядом на дереве загорается птичье гнездо. Отец с дочкой выгружают из пикапа снеговика, устанавливают его на склоне холма под сосной, девочка повязывает снеговику шарф, обнимает его, и они уезжают.

Кадр из фильма

С чем едят другое кино

Необязательные истории, бессвязные, как сама жизнь, непостижимым образом оказываются интересными. «Обычно бывают люди, которые через десять минут встают и с возмущением уходят, – говорит режиссер. — А другие с восторгом говорят, что никогда ничего подобного не видели». Такую же неоднозначную реакцию вызывает «Фунукэ» японского клипмейкера Дайхати Есиды. Трагикомическая история любви-ненависти брата и двух сестер, одна из которых хочет стать актрисой и готова ради этого убить кого угодно, а другая рисует про нее комиксы-манги и получает за это миллионные призы, в разных странах вызывает разную реакцию зрителей. По словам режиссера, смех и аплодисменты в сцене, когда жене брата удается после долгой борьбы поцеловать мужа, который отказывается с ней спать, потому что любит сестру, он впервые услышал на фестивале «Завтра».

Многие фильмы конкурса были посвящены коммунистическому прошлому Восточной Европы. В ироничном до издевки румынском фильме «12:08 к Востоку от Бухареста» /A fost sau n-a fost?/ (2007) участники ток-шоу в захолустном городишке пытаются выяснить, вышли они на площадь до или после падения режима Чаушеску, но в результате просто устраивают публичную свару в прямом эфире. В документальной болгарской притче о постсоветском пространстве «Проблемы с комарами и другие истории» речь идет о людях, оказавшихся обломками коммунистического строительства: от кубинца, приехавшего работать на так и не открывшейся АЭС, до надзирательницы женской тюрьмы, отсидевшей три года за пред­умышленное убийство. «Будет хуже» /…a bude hur/ (2007) – экранизация романа чешского диссидента и политического эмигранта Яна Пельца о жизни юных хиппи в Чехословакии 1973 года. «Падение в небеса» (2007) Натальи Митрошиной – кино по дневникам, стихам и рассказам Даниила Хармса, в котором абсурд ранней советской жизни вызывает уже даже не улыбку или испуг, а животный ужас и отвращение. И даже в фильме, закрывавшем кинофестиваль, – «Душке» /Duska/ (2007) Йоса Стеллинга – фигурирует советский абсурд уже в каком-то метафизическом, возвышенном изводе.

У каждого второго фестивального фильма трудная судьба. «Проб­лемы с комарами…» снимались 4 года, «Падение в небеса» – 8 лет. «Мы все отсняли, а потом у человека, который нам помогал, в бизнесе случился неприятный момент, и мы лишились поддержки», – рассказывает Наталья Митрошина. Потом удалось получить денег от Госкино, но материал пришлось переснимать: пленка, слишком долго пролежавшая без дела, испортилась. «Тараканов для съемок собирали всей съемочной группой, – вспоминает режиссер, — а в одной сцене у нас вместо грима человек обмазан какао».

Несмотря на какао и тараканов, на показе в «35ММ» был полный зал, а любители Хармса пытались выяснить что-нибудь про этот фильм еще в процессе съемок, когда было вообще непонятно, удастся ли его завершить. Но в нашу публику (или, скорее, в наших прокатчиков) Митрошина и ее съемочная группа не верили ни минуты. «Здесь этот фильм не поймут, ты его туда отдай», – советовал ей оператор картины Сергей Соловьев, имея в виду Европу. Кстати, «Проблемы с комарами…» после премьеры в Каннах купили многие европейские прокатчики, а в Россию он попал только усилиями организаторов фестиваля «Завтра».

Кадр из фильма

С чем едят другое кино

Стенания кинематографистов по поводу того, что настоящее искусство не бывает и не может быть востребовано, в России привычны и даже понятны, а вот в других странах вызывают недоуменную улыбку. Роман чешского диссидента Яна Пельца шесть лет распространялся в самиздате, а в 1990 году был издан тиражом 180 тыс. экземпляров. Черно-белый фильм по нему, снятый за $100 тыс. с непрофессиональными актерами, показывали в пражских пивнушках под 3-4 кружки пива, чтобы зрители ассоциировали себя с героями: на экране тоже все время пьют и выясняют отношения с режимом. «Нам не очень хотелось, чтобы это кино шло в огромных кинозалах, где люди едят попкорн и запивают его кока-колой», – объяснил такую стратегию проката Пельц. Характерно, что против запивания своего искусства пивом авторы ничего не имеют, а вот попкорн с кока-колой вызывают у них социальный протест. Тем не менее за 250 показов трех копий фильма в чешских пивных его посмотрели около 150 тыс. человек, то есть он не только окупился, но и собрал приличную кассу. Получается, альтернативное кино, как и альтернативная литература, пользуются популярностью у зрителей, и они готовы запивать и заедать его чем угодно.

Призы

А вот жюри, как выяснилось, хочет именно попкорна. На пресс-кон­фе­ренции жюри польская актриса Гражина Шаполовска заявила: «Для меня в кино самое главное – эмоции, которые меня потрясают». Английский журналист и писатель Ник Холдсворт сказал: «Я очень надеюсь, что здесь будут развлекательные фильмы. А еще после фильма я хочу думать». Писатель и сценарист Дмитрий Липскеров подытожил эти ожидания с помощью пищевой аналогии: «Когда я иду в кино, я либо иду употреблять вкусный бутерброд с известным мне сортом колбасы, либо иду на эксперимент с неизвестным заранее вкусом и послевкусием».

Этот гастрономический выбор сказался на распределении призов. В номинации «Звук» приз получил эстонский фильм «Магнус» /Magnus/ (2007) – о мальчике, который в детстве страдал болезнью легких и играл в странные игры, чтобы заглушить страх смерти, а потом вылечился, но вкус к жизни обрести так и не смог – с действительно очень органичным минималистским саундтреком. В номинации «Изображение» жюри отметило «Фунукэ», не устояв перед красочной картиной разложения японской семьи. Лучшими актерами стали (и здесь мы вплотную приближаемся к попкорну) Сиенна Миллер и Стив Бушеми, сыг­равшие в развеселом американском ремейке «Интервью» /Interview/ (2003) – фильма, снятого голландцем Тео Ван Гогом в 2003 году. Миллер играет безголовую, но хитрую звезду мыльных опер, а Бушеми – спивающегося политического обозревателя, которого редактор почему-то послал делать с ней интервью.

А вот последняя номинация и Гран-при вызвали у публики недоумение, близкое к шоку. Лучшей историей и лучшим фильмом конкурса жюри признало «Однажды» /Once/ (2006) ирландца Джона Карни – то ли мюзикл, то ли полуторачасовой сборник попсовых клипов на тему встречи родственных душ. Он – уличный певец, сочиняющий песни о любви, она – чешская эмигрантка и молодая мать, умеющая играть на пианино и прочувственно подпевать. Вместе они записывают диск, с которым он отправляется покорять Лондон, а она остается в Дублине, потому что к ней приезжает муж. Это единственный фильм в конкурсной программе фестиваля «Завтра», который вполне органично смотрелся бы в широком прокате под вездесущий попкорн. «Это фильм, который больше всего тронул членов жюри», – оправдывался на церемонии награждения председатель жюри Йос Стеллинг, который сам снял совсем не такое кино – тонкое, жутковатое, ироничное, с гениальным Маковецким и Россией в качестве метафоры смерти («Душка»).

В общем, несмотря на неожиданно сильный конкурс, замечательные внеконкурсные программы и интерес публики, с призами получилось как всегда. Правда, немного утешил специальный приз жюри блогеров, который по праву достался Бенедеку Флигоуфу за «Млечный Путь». После церемонии Флигоф, обладатель наград Берлинского и других престижных фестивалей, вытащил из коробки приз, рассмот­рел его и сказал: «Красивая штука. Я ее поставлю у себя в ванной. Я все призы держу в ванной, потому что мой 8−месячный сын любит с ними играть, когда купается». Так, наверное, и надо относиться к фестивальным призам. Особенно если фестиваль хороший.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector