})
Search
20 октября 2021
  • :
  • :

Сергей Лаврентьев: «Фестивальные фильмы могут приносить дивиденды»

Прокатчики должны понимать, что фестивальные фильмы могут приносить свои дивиденды, вполне сопоставимые с затратами на эти картины. Для этого фильм должен идти в нескольких залах, скажем, на 100 мест. И не две недели, как блокбастеры, а долго.

Статьи о кино

 
 
 
 
 

Кинотавр-2007: Сергей Лаврентьев

Сергей Лаврентьев: «Фестивальные фильмы могут приносить дивиденды»

— Я бы сказал, что направление – рабочее. Очень правильно, что все картины премьерные, то есть не было показов для публики. Мне можно возразить, что были несколько просмотров у некоторых фильмов, но то были закрытые показы. На фестивале, конечно, должны быть премьеры, чтобы "открывать" таким образом картины. Очень много новых имен, в том числе совсем неизвестных. У людей, которые делают фестиваль, есть свой телеканал – тоже замечательно. Это стимулирует: больше рекламы, больше шума. В общем, направление определено достаточно четко, думаю, что хозяева фестиваля представляют, что они делают.

— С точки зрения человека, который часто занимается составлением программ различных фестивалей: есть ли в этом смысле у "Кинотавра" концептуальные недостатки?

— Думаю, что и тут у фестиваля все нормально. Как говорит Ситора Алиева, она посмотрела 104 картины. И выбирала она не одна, у нее была отборочная комиссия из трех человек. Плюс на разных фестивалях предлагали на что-то обратить внимание. Это очень долгая и напряженная работа, которая заслуживает уважения. На фестивалях часто бывает, что есть какие-то бесспорные фильмы, а есть те, которые зависят от личности тех, кто формирует программу. Это не значит, что они плохие или хорошие. Просто у каждого человека есть какие-то свои "любови" в кинематографе. Например, Марко Мюллер, директор Венецианского кинофестиваля, который в этот раз приехал в Сочи, любит китайские фильмы, поэтому кино этой страны на всех фестивалях, которые он делает, представлено очень хорошо.

— Может ли "Кинотавр" способствовать прокатной судьбе тех фильмов, которые здесь показываются?

— Я думаю, вряд ли. Потому что это дело прокатчиков. Они должны понимать, что фестивальные фильмы вполне могут приносить свои дивиденды. Не такие, как «Пираты Карибского моря», но вполне сопоставимые с затратами на эти картины. Идеальный пример – Париж, где есть огромное количество кинозалов, и любая картина найдет там своего зрителя. Глупо надеяться, что фильм Сокурова соберет столько же, сколько фильм Гора Вербински, но на это и не надо надеяться. Необходимо сделать так, чтобы максимальное количество тех людей, которые хотят посмотреть фильм Сокурова, могли сделать это. Для этого он должен идти в нескольких залах, скажем, на 100 мест. И не две недели, как блокбастеры, а долго. В Москве уже есть несколько кинотеатров, которые все знают, где практикуется довольно долгий прокат авторских фильмов. Замечательный пример – фильм «Париж, я люблю тебя» /Paris, je t'aime/ (2006), который вышел на семи копиях и собрал больше миллиона долларов в нашем прокате.

— Но хозяева многозальников часто откровенно заявляют, что артхаусу они ни одного зала не отведут. Может, дело и в качестве фильмов?

— В каждом отдельном случае – по-разному. Бывает также, что артхаусные ленты очень среднего уровня в силу ряда обстоятельств оказываются в центре всеобщего внимания – не только фестивальной публики, но даже прокатчиков. Но все же в каждом многозальнике есть самый маленький зал, куда глупо ставить все тех же "Пиратов". А ставить туда фестивальный фильм уже поздно, потому что кинотеатр должен заявлять возможность посмотреть в нем артхаус уже при своем открытии.

— Возможно ли государственное содействие прокату таких картин?

— Я думаю, что любые законодательные действия в нашей ситуации не будут работать. Это всегда обязательства, запреты, давление. Несколько лет назад были разговоры о том, что российскому кино нужны льготы и квоты, но в результате стали делать кальку с американского – и все стали смотреть. Вопрос льгот уже не стоит. Могут быть льготы для фильмов, которые получают призы на фестивалях. Такая практика существует в ряде стран, но я не сказал бы, что она сильно помогает. Зная наших прокатчиков и законодателей, я могу предположить, что тогда прокат пополнится и рядом очень плохих лент, потому что речь идет об очень тонкой материи, к которой нельзя подходить с общей линейкой. Просто нужно понять, что у картины должен быть хороший продюсер и хороший дистрибьютор, потому что иначе начнутся проблемы. Если прокатчик артхауса получает льготы, то любое кино будут стараться назвать артхаусом. ФАКК вообще не должно заниматься прокатом, оно должно поддерживать производство, а прокат, сосредоточенный в частных руках, нужно убеждать какими-то другими способами.

— Означает ли увеличение доли неигрового кино как на "Кинотавре", так и на других российских кинофестивалях, что документалистика возвращается к зрителю?

— Хотелось бы. Раньше в Москве существовала сеть кинотеатров, которые показывали только неигровое кино. По десять копеек за сеанс. И они не пустовали. Потом наступило время, когда неигровое кино можно было посмотреть только по телевизору, а телевидение – все-таки, уже другая область. Теперь люди снова хотят смотреть это кино в залах. Главная проблема современного кинематографа в том, что нет нового Абдрашитова – режиссера кино честного, высокохудожественного, социального, правдивого. Фильмы, которые сейчас делаются, с таким же успехом могли бы быть сняты в Австралии, в них нет материи российской жизни. Зрители истосковались по правде с экрана. Игровое кино правды предложить не может, а неигровое обязано предлагать правду a priori. Пока, впрочем, зрители могут его посмотреть только на фестивалях.

— В советское время для популяризации "трудного" кино, в том числе документального, открывались киноклубы. Что можно сделать сейчас?

— Тогда же в кинотеатре "Пушкинский" был зал, в котором было меньше ста мест, где документальное кино показывалось всегда. Я думаю, нужно его просто показать, и люди пойдут. Ведь скандальные американские документальные картины у нас выходят, хотя и не пользуются большим успехом. Майкл Мур [II], например, провалился. А вот если бы показать про нашу жизнь, то это всем было бы интересно.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector